Казак привёз блоху тульским мастерам и передал приказ императора превзойти английскую работу. Мастера согласились, попросили оставить блоху у них, но свой замысел не раскрыли. Казак принял их условия.
Деление пересказа на главы — условное.
Блоха у тульских оружейников
Платов отправился по поручению императора на Дон. Проезжая через Тулу, казак показал местным оружейным мастерам механическую стальную блоху, изготовленную англичанами, передал им слова государя и спросил, как быть.
Мастера поблагодарили за оказанное доверие, но не спешили с ответом, поскольку понимали сложность поставленной задачи и тонкость английской работы.
Аглицкая нацыя тоже не глупая, а довольно даже хитрая, и искусство в ней с большим смыслом. Против неё, — говорят, — надо взяться подумавши и с божьим благословением.
Просьба мастеров
Мастера попросили Платова, чтобы тот ехал дальше на Дон, а блоху оставил им вместе с футляром и золотой царской табакеркой, где всё это хранилось.
Гуляй себе по Дону и заживляй раны, которые принял за отечество, а когда назад будешь через Тулу ехать, — остановись и спосылай за нами: мы к той поре, бог даст, что-нибудь придумаем.
Сомнения Платова и уверенность тульских мастеров
Платов был недоволен тем, что тульские мастера потребовали много времени, но не сказали, что задумали. Старый казак пытался выведать подробности задуманного, но оружейники не уступали ему в хитрости.
У мастеров был смелый замысел, в который Платов бы не поверил. Оружейники отвечали на вопросы казака уклончиво. Они сами ещё не знали, что предпринять, но надеялись на бога и обещали не подвести императора.
Платов долго колебался, но потом понял, что не перехитрит тульских умельцев, оставил им табакерку с блохой в футляре и согласился с их условиями. Однако он потребовал, чтобы они не подменили бриллиант, не испортили английскую работу, а также не слишком затягивали с выполнением поставленной задачи, пообещав вернуться через две недели.
Оружейники успокоили Платова, заверив того, что не повредят тонкую работу и не подменят бриллиант.
Тонкой работы, — говорят, — мы не повредим и бриллианта не обменим, а две недели нам времени довольно, а к тому случаю… будет тебе что-нибудь государеву великолепию достойное представить.
Однако свой замысел туляки так и не раскрыли.